вторник, 23 января 2018 г.

(№1) ТОП-10/2017. Самые значимые события 2017 в сфере налогообложения и налоговой политики

Первый обзор из серии «ТОП-10/2017 «НАЛОГИ И ПРАВО» мы открываем перечислением и кратким анализом самых громких, знаковых, почти «эпохальных» событий налоговой политики, случившихся в прошедшем 2017 году.

Разумеется, этих событий в несколько раз больше, чем десять представленных ниже. Кто-то отметит введение в России системы taxfree, которая есть в 50 странах мира, но в нашей стране она появилась только сейчас (Федеральный закон от 27.11.2017 № 341-ФЗ); для кого-то более важными окажутся поправки в Налоговый кодекс РФ (далее по тексту – НК РФ) по исчислению и уплате НДС, которые в ряде случаев даже способны поставить вопрос о пересмотре природы этого налога (Федеральный закон от 27.11.2017 № 335-ФЗ»). Инвесторы наверняка назовут главным событием введение «инвестиционного налогового вычета», который призван стимулировать инвестиционную активность в нашей стране, что, в конечном итоге, скажется на развитии всей отечественной экономики (Федеральный закон от 27.11.2017 № 335-ФЗ»).
Не удивлюсь, если кто-то в этом ряду озвучит право экспортеров на отказ от нулевой ставки (Федеральный закон от 27.11.2017 № 350-ФЗ») или заговорит о современных тенденциях в судебной практике по налоговым спорам.
Все будут по-своему правы, спорить с коллегами не будем.
Однако всему свое время. В первом обзоре «ТОП-10/2017» нам хотелось бы отметить именно глобальные события, а о более частных и специализированных мы поговорим в соответствующих обзорах.

Вот наша «ТОП-10» налоговых событий из налоговой политики:

1) Несостоявшаяся перенастройка налоговой системы
2) Законодательное закрепление запрета на недобросовестное поведение в налоговой сфере (ст. 54.1 НК РФ)
3) Повышение налогового бремени посредством неявных мероприятий
4) Переход налоговых органов к политике реального взыскания ранее начисленной недоимки
5) Всплеск разъяснительной активности ФНС
6) Отказ от введения сервиса по проверке осмотрительности «Прозрачный бизнес»
7) Провал реформы самозанятых
8) Минэкономразвития стало игроком на налоговом поле
9) Очередной перенос реформы по урегулированию проблемы неналоговых платежей
10) Предвыборные налоговые инициативы властей конца 2017 года



1. Несостоявшаяся перенастройка налоговой системы

Честно признаться, объявление Президентом РФ курса на некую «налоговую перенастройку» в 2017-2018 гг., прозвучавшее в декабре 2016 года, стало неожиданностью не только для нас, но и практически для всех специалистов, кто профессионально занимается налогами в нашей стране. Ибо «ничего не предвещало…»
Напомню, 1 декабря 2016 года Президент РФ В.В. Путин, обращаясь с Посланием к Федеральному Собранию РФ, сказал следующее: «Предлагаю в течение следующего года детально и всесторонне рассмотреть предложения по настройке налоговой системы, обязательно сделать это с участием деловых объединений».
Что конкретно Президент РФ имел в виду, озвучивая свое предложение, осталось, к
сожалению, загадкой, т.к. Президент ограничился только констатацией идеи. Могу только предположить, что какие-то основания для этого все-таки были. Другое дело, что публичной огласке они не предавались.
Ведь за последние лет 7 налоговая политика в нашей стране развивается посредством, если можно так выразиться, «проведения специальных операций», или, иными словами, если кому-то не нравится полувоенная терминология, «последовательным решением тематических проблем».
Так, в 2011 году из масштабно проведенных мероприятий можно отметить решение о введении в России новой системы налогового контроля за трансфертным ценообразованием (Федеральный закон от 18.07.2011 № 227-ФЗ; вступил в силу 1 января 2012 г.), в 2014 году была проведена комплексная реформа налогового контроля за деятельностью российского бизнеса за рубежом, так называемая «налоговая деофшоризация» (Федеральный закон от 18.11.2014 № 376-ФЗ).
Более «мелкие» задачи решались также последовательно и «по списку»:
·                          введение института консолидированной группы налогоплательщиков (Федеральный закон от 16.11.2011 № 321-ФЗ);
·                          введение особого порядка налогообложения инвестиционных товариществ (Федеральный закон от 16.11.2011 № 336-ФЗ);
·                          установление специального порядка налогообложения региональных инвестиционных проектов (Федеральный закон от 30.09.2013 № 267-ФЗ);
·                          совершенствование некоторых форм налогового контроля, например введение налогового мониторинга (Федеральный закон от 04.11.2014 № 348-ФЗ);
·                          масштабный перевод налоговой отчетности и налогового контроля в электронную форму (2013-2015);
·                          миниреформа системы досудебного разрешения налоговых споров с 2014 года (Федеральный закон от 02.07.2013 № 153-ФЗ) и др.
Из самых свежих «спецопераций» 2016-2017 гг.: укрепление позиций государства в лице налоговых органов в процедурах банкротства (Федеральный закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ, Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ, Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), попытка выведения самозанятых из «серой» налоговой сферы на «светлую» сторону их учета в налоговых органах (как первый этап налоговой легализации «гаражной экономики»); создание сервиса «Прозрачный бизнес» (Федеральный закон от 01.05.2016 № 134-ФЗ) и т.д.

В связи с этим ответить на вопрос, почему именно в конце 2016 года потребовалось озвучить идею о «налоговой перенастройке», до сих пор трудно. Тем более, что сейчас уже можно смело утверждать, что в прошлом 2017 году эта идея свое развитие так и не получила.
Более того, неконтролируемый всплеск «налогового креатива» под лозунгом «это вам к перенастройке» в условиях почти полного отсутствия по-настоящему новых и свежих идей, стал поводом для некоего моратория на обсуждение «налогового маневра», который Президент был вынужден объявить 16.04.2017 на съезде деловых кругов.
Дальше больше: уже в проекте «Основных направлений бюджетной, налоговой и таможенной политики на 2018-2020 гг. (от 05.07.2017)», про «перенастройку» практически ничего не говорилось. Хотя определенные предложения по «налоговому маневру» вошли в проект комплексного плана действий Правительства на 2017-2025 гг. («Российская газета», 22.05.2017).
Ожидалось, что в декабре 2017 года Правительство РФ все-таки представит Президенту РФ какой-то «план действий», но ожидания не оправдались. Такое впечатление, что предлагать Президенту РФ оказалось особо и нечего, во всяком случае именно такая версия была озвучена СМИ (см. «Правительство посоветовало Путину не менять налоги» («Ведомости», 12.12.2017)).
И вот на дворе 2018 год, а информации о том, что же было предложено Правительством Президенту, нет до сих пор.
Думаю, нельзя сейчас говорить о том, что власти от налоговой перенастройки отказались, скорее было бы правильнее говорить о том, что они отказались от нее в 2017 году, и в скором времени мы можем увидеть продолжение этого процесса.
Тем более что 2018-й – год выборов Президента РФ, поэтому вероятно идеи о «налоговых реформах», дабы не нервировать электорат, были отложены на время после выборов.
Однако в любом случае уже сейчас понятно, что для «налоговой перенастройки» более менее приемлемой была сформулирована идея «фискальной девальвации», суть которой заключается в повышении НДС при одновременном снижении размера страховых взносов (не считая, разумеется, полноценного налогового маневра для нефтяной сферы, в которой уже несколько лет вместе с властями обсуждается вопрос о качественном пересмотре основных параметров налогообложения, но это тема отдельная).
Предполагается, что мягкое переложение налогового бремени косвенных налогов на экономику и население (с 18 до 21 или даже до 22%) при условии снижения фискальных издержек бизнеса (с 30 до 22%, а то и более, например до 20%), способно сохранить бюджетные доходы и высвободить некоторые средства хозяйствующих субъектов для инвестиций, повышения зарплаты и т.д., что в конечном итоге позволит запустить рост падающей российской экономики.
Среди более менее адекватных также озвучивалась идея «а не пощипать ли нам НДФЛ?», т.к. его ставка 13% многим кажется сильно заниженной и способной к повышению (см. здесь).
В любом случае, 2017 год закончился, а «перенастройка» так и не началась.

2. Законодательное закрепление запрета на недобросовестное поведение в налоговой сфере (ст. 54.1 НК РФ)

Впервые о необходимости законодательного закрепления положений о «налоговой недобросовестности» ученые, политики и представители государства заговорили еще в далеком 2004 году, когда «Дело ЮКОСа» выявило массу принципиальных недостатков в правовом регулировании некоторых серьезнейших вопросов отечественного налогообложения. В том же году властями даже был объявлен некий «конкурс» на разработку и обоснование соответствующих нормативных положений, которые можно было бы ввести в текст НК РФ.
Однако работа была выполнена, но поправок в НК РФ так сделано и не было. Власти посчитали, что пока достаточно и Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, которое на уровне судебной доктрины попыталось поставить заслон злоупотреблениям в сфере налоговых отношений хотя бы на правоприменительном уровне.
Почти десять лет практика обходилась этим судебным актом, который признавался и использовался повсеместно всеми участниками налоговых отношений, но 23 мая 2014 года председатель комитета госдумы по бюджету и налогам А.М. Макаров внес в госдуму проект «Об установлении пределов осуществления и исполнения обязанностей налогоплательщиком» (№ 529775-6). 15 мая 2015 года проект был принят депутатами в первом чтении с высказыванием большого количества критических замечаний.
На протяжении 2014-2017 годов «макаровский» проект оставался без движения и депутаты госдумы шестого созыва так и не стали этот закон рассматривать.
И вот госдума уже нового, 7-го созыва, в 2017 году принимает Федеральный закон от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую НК РФ», который у специалистов получает массу разных названий: и «о налоговой недобросовестности», и «о необоснованной налоговой выгоде». Мне же милей название «о запрете злоупотреблений правами в налоговой сфере» (хотя сам текст закона по букве своей не совсем соответствует этому условному названию).
И что же мы видим сегодня, после принятия этого закона?
Да простят меня коллеги, которые уделяли этому закону в 2017 году повышенное внимание, но особых сенсаций я не увидел, т.к. ничего нового (за исключением одного положения) собственно и не получилось.
Подробный и постатейный анализ ст. 54.1 НК РФ не входит в рамки настоящего анализа, однако должен отметить, что подавляющее большинство новых положений этой статьи были известны во всяком случае в теории и практике налогообложения.
Что должно произойти после того, как известные юристам и судебной практике положения вдруг появились в тексте НК РФ, сказать трудно. Почему они должны были что-то поменять или получить новое содержание?
Например, вот появилось «новое» положение в п. 1 ст. 54.1 НК РФ о том, что «нельзя уменьшать налоги посредством «искажения сведений о фактах хозяйственной жизни и объектах налогообложения». И что? А ранее получается можно было искажать? Тем более, что такой запрет уже был закреплен в п.1 ст.9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (эта норма появилась в законе после поправок, внесенных Федеральным законом от 21.12.2013 № 357-ФЗ).
То же самое можно сказать и про другие положения ст. 54.1 НК РФ.
Единственно, формально новым являются странно написанные положения подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, согласно которым «налоговая выгода» в виде «уменьшения налоговой базы и/или суммы налога в бюджет» предоставляется, если обязательство по договору исполнено тем, кто заключил договор или иным лицом, но в силу договора (закона).
Хотя надо отметить, что судебная практика при анализе реальности операции также указывала на подобные обстоятельства и без каких-либо ссылок на ст.54.1 НК РФ. Читаем: «Факт реального приобретения товара (работ, услуг), а также его потребления в производственной деятельности налогоплательщика не означает реальности, т.к. он должен доказать, что товар поставлен именно тем контрагентом, который указан в договоре (Определения ВС РФ от 24.08.2017 № 305-КГ17-10866; от 30.08.2017 № 305-КГ17-11133; от 31.08.2017 № 305-КГ17-11277; от 31.08.2017 КГ17-11309 и др.)».
С моей точки зрения, ст. 54.1 НК РФ это такая своеобразная «первая ласточка» –  первая, но не последняя попытка нормативного закрепления положений о «недобросовестности» в тексте кодифицированного законодательного акта (НК РФ), что предполагает дальнейшее развитие, разработку и принятие новых статьей о «налоговой недобросовестности», например о «номинальных структурах», о «дроблении бизнеса» и т.д.
Другой вопрос, что повышенная активность ФНС вокруг этой новой ст.54.1 НК РФ и их какие-то неоднозначные комментарии этой статьи, изложенные в письмах от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@, от 05.10.2017 № СА-4-7/20116, от 31.10.2017 № № ЕД-4-9/22123@, наводят на мысль, что эта статья может выступить неким «троянским конем» или даже таким «сasus belli» (лат. – «повод для войны»), т.е. тем формальным поводом, который позволит налоговым органам начать пересмотр ключевых, ранее сложившихся и привычных для нас параметров взаимоотношений государства и налогоплательщика по всем налоговым вопросам.
Иными словами, что будет с практикой по «налоговой недобросовестности» после начала реального применения ст. 54.1 НК РФ, сказать трудно, однако даже сейчас понятно, что какой-то революции не произошло, да и не могло произойти. Ведь если налоговый орган в суде докажет необоснованность налоговой выгоды, то остальное для налогоплательщика не так уж и важн Суд, сформировав позицию, сможет ее обосновать и при наличии ст.54.1 НК РФ. Так же будет и в случае, если налогоплательщик сможет убедить суд в своей добросовестности и непричастности к вменяемой ему налоговиками схеме, тогда ст. 54.1 НК РФ уже заработает «во всей красе».
Однако в любом случае, сам факт того, что именно в 2017 году российское законодательство о налогах и сборах наконец-то обрело формальную определенность по «налоговой недобросовестности», без сомнения уже достояние истории и хронологии.

3. Повышение налогового бремени посредством неявных мероприятий

Интересно отметить, что объявление о введении моратория на повышение налогового бремени и «больше к этому вопросу не возвращаться» было сделано Президентом РФ 4 декабря 2014 года в его ежегодном Послании к Федеральному Собранию (см. «Ведомости» от 04.12.2014).
Это было уже не первое обещание Президента РФ не повышать налоги. Например, он обещал не повышать налоговую нагрузку на несырьевой бизнес до 2018 года в своем бюджетном послании в 2012.
Формально такое намерение выполняется, во всяком случае ставки и объекты налогов, а также порядок формирования налоговой базы по основным налогам все эти годы выдерживались в прежних параметрах. Другое дело, что до 2017 года наблюдалась непринципиальная, «вялотекущая» корректировка тех или иных пунктов налогообложения, например, через повышение порога отчислений в ФОМС, введение новых поборов с бизнеса, а также посредством увеличения имущественного налогообложения при переводе исчисления налога на имущество как организаций, так и физических лиц исходя из кадастровой стоимости объектов. Однако до 2016 года это осуществлялось несистемно.
После 2016 года, когда Россия столкнулась с падением цен на углеводороды и с международно-правовыми проблемами (санкции/антисанкции), бюджетных доходов стало явно не хватать.
Возникла дилемма: или отказываться от объявленного моратория на повышение налогового бремени, или предпринимать какие-то иные меры, способные сократить нарастающий повсеместный бюджетный дефицит.
Иными словами, публичный «отказ» властей от повышения налогового бремени сыграл сначала с государством, а потом, соответственно, с бизнесом и населением, злую шутку, т.к. при формальном неповышении налогового бремени началось его фактическое усиление.
Власти выбрали несколько направлений по решению налоговых и, соответственно, бюджетных проблем:

1)                  сокращение количества налоговых льгот на федеральном и региональном уровнях, а также затруднение доступа к ним через усиление налогового контроля;
2)                  усиление налогового контроля и его ужесточение для целей взыскания недоимки;
3)                  увеличение размера санкций: пени и штрафов (как в налоговой сфере, так и др. административных штрафов à валютная сфера, трудовое право, новые штрафы за бенефициарный учет и т.д.);
4)                  придание фактически налогам характера фискальных сборов (торговый сбор, курортный сбор, экологический и утилизационный сборы) и гражданско-правовых платежей (плата за капитальный ремонт, за проезд по федеральным дорогам, авторские сборы и т.д.)

Каждое из направлений достойно своего самостоятельного и подробного анализа, однако ограничимся только тем, что в России с 1 января 2018 года вновь введен налог на «движимое имущество» (Федеральный закон от 27.11.2017 № 436-ФЗ), а те или иные виды налоговых льгот, которыми ранее налогоплательщики пользовались почти автоматически, в последние годы стали для них настоящим «камнем преткновения», причем подходы налоговых органов повсеместно поддерживаются и судебной практикой.
Усиление налогового контроля отмечают практически все налогоплательщики и происходит это посредством доначисления размера недоимки, что вроде бы формально повышением налогового бремени не является, т.к. основные элементы налогообложения остаются прежними, но рост налоговой нагрузки обосновывается уже через «выявление правонарушений», что опять же не может рассматриваться как «политика на повышение».
Размеры штрафов за налоговые и иные административные правонарушения также возрастают – что по валютному и трудовому законодательству, за неправильное применение контрольно-кассовой техники, а с 1 октября 2017 г., размер пени за несвоевременную уплату налога свыше 30 дней для организаций вырос в два раза.
Неналоговые же поборы, которые множатся и возрастают ежегодно, – тема отдельного тренда 2017 года, о чем мы поговорим ниже.

4. Переход налоговых органов к политике реального взыскания ранее начисленной недоимки

Не секрет, что еще несколько лет назад контрольная работа налоговых органов очень часто сводилась сугубо к «проверке», «выявлению», «доначислению»… Однако до реального взыскания недоимки и сумм санкций дело очень часто вязло или на «исполнительском уровне», или налогоплательщик, переведя проблему в плоскость «банкротства бизнеса», мог избежать фактической уплаты дополнительно начисленных сумм.
С 2016 года политика стала меняться, а в 2017-м – вообще все стало по-другому.
Во-первых, федеральный законодатель, посредством принятия поправок в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» фактически перевел налоговые органы как полномочных представителей государства в статус «особых субъектов» с дополнительными полномочиями и возможностями. Вот, например, три закона «про банкротство» 2016-2017 гг., полностью изменившие ситуацию: Федеральный закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ, Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ, Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ.
В настоящее время, как публично заявляют представители ФНС, банкротство больше не является способом избежать реального взыскания начисленной недоимки и санкций.
Только по итогам 2016 года эффективность взыскания бюджетной налоговой задолженности повысилась на 57,4 % (с 10,29 (2015) до 16,2 млрд.руб.).
Не отставала от законодателя и судебная практика.
В 2016 году Верховный суд РФ сформулировал достаточно неоднозначную позицию по одному из дел, которую можно обозначить как «недоимка следует за активами» (Определение СКЭС ВС РФ от 16.09.2016 305-КГ16-6003 (дело № А40-77894/15)).
Кроме того, законодательство о банкротстве (Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) и законодательство о налогах и сборах (ст.45 НК РФ; Федеральный закон от 30.11.2016 № 401-ФЗ) прямо ввели механизмы взыскания недоимок не только с юридического лица, но и с причастных к нему физических лиц, владельцев, руководителей и даже должностных лиц (например, бухгалтерских сотрудников). В 2017 году эту практику дважды поддержал и Конституционный суд РФ, сначала в Определении от 28.02.2017 № 396-О, а потом и в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П.
Налоговые органы добиваются даже того, что налогоплательщики начинают уплачивать недоимку из других стран (см. Определение АС Московской области от 05.09.2016 № А41-45286/14).
Также налоговые органы в своей активной борьбе за «взыскание недоимки» активно привлекают другие ведомства. Так, по данным ФНС, за 2016 год ФССП увеличила свою эффективность по взысканию недоимки на 37% (на 20 млрд.руб.) с организаций и на 1,3 млрд.руб. (19 %) по физическим лицам по сравнению с 2015 годом.
Как было указано в письме Генеральной прокуратуры от 06.07.2017 № 40-09-2017, сумма имущества, арестованного по решению налоговых органов, с 5.4 млрд. руб. в 2012 увеличилась до 10.6 млрд. руб. в 2016 году. А количество случаев увеличилось соответственно с 3.222 в 2012-м до 5.284 в 2016 году.


5. Всплеск разъяснительной активности ФНС

2017 год можно отметить еще одной особенностью – повышенной активностью ФНС РФ в части ведения разъяснительной работы. Такого количества разъяснительно-методических писем от налогового ведомства я, честно говоря, давно не припомню.
Зато помню время, когда ФНС как «черт от ладана» шарахалась от любого даже безобидного разъяснения и издавала письма примерно такого содержания: «Вообще, мы думаем, что это, наверное, как бы ТАК, хотя не знаем, может быть, не так…»
Подобный подход раздражал и возмущал налогоплательщиков. Действительно, если вы, ФНС РФ, следите за соблюдением налоговой законности, то почему внятно и четко не изложите позицию своего ведомства? Правильно или неправильно – это другой вопрос, но раскрыть свое понимание-то можно?
И вот 2017 год стал в этом отношении выдающимся.
Во-первых, он начался очень интересным и ярким мартовским письмом от 23.03.2017 № ЕД-5-9/547@, в котором ФНС РФ более менее «без якобы» попыталась объяснить «смертные грехи налоговой недобросовестности» и даже дала несколько конкретных рекомендаций на тему «как проявлять должную осмотрительность». Правда, наверное, испугавшись своей откровенности, уже 12 мая выпустила другое письмо (письмо – «два шага назад») о том, что «случаи бывают разные, поэтому то, что мы написали в письме от 23 марта, не обязательно» (см. письмо ФНС РФ от 12.05.2017 № АС-4-2/8872). Тем не менее, «слово не воробей»: письмо от 23.03.2017 не отменено, поэтому можно оценить его только с положительной стороны.
Потом пошел буквально вал разъяснений, и, не вдаваясь в качество разъяснений, можно увидеть, что они все актуальные и по существу:
·       Письмо ФНС РФ от 17.05.2017 № СА-4-7/9270@ о практике рассмотрения споров по налоговым агентам при взимании налога с доходов иностранных организаций;
·       Письмо ФНС РФ и СК от 13.07.2017 № ЕД-4-2/13650@ о доказывании умысла при совершении налоговых правонарушений;
·       Письмо ФНС РФ от 11.08.2017 № СА-4-7/15895@ о «дроблении бизнеса»;
·       три письма о порядке применения ст.54.1 НК РФ: от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@, от 05.10.2017 № СА-4-7/20116, от 31.10.2017 № № ЕД-4-9/22123@;
·       тематические обзоры судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов (4 штуки (!)), по банкротству – 3 шт., а также по вопросам администрирования налога на имущество физических лиц, земельного налога и транспортного налога физических лиц за 2016 год (письмо ФНС РФ от 31.01.2017 № БС-4-21/1639@);
·       Письмо ФНС РФ от 01.11.2017 № ГД-4-11/22216@, обзор нарушений в части заполнения и представления расчета по форме 6-НДФЛ;
·       Письмо ФНС РФ от 12.12. 2017 ГД-4-11/25247@ обзор нарушений в части заполнения и представления налоговой декларации по форме 3-НДФЛ.

А еще хотелось бы отметить, что в 2017 году ФНС перешла на ежеквартальное издание обзоров судебной практики по налоговым спорам, хотя раньше такие обзоры выходили с полугодовой периодичностью:
Тенденция, которая начала складываться в прошлом году, свидетельствует о том, что публично объявленная политика ФНС РФ об открытости действует. И пусть не со всеми позициями, которые излагаются налоговым ведомством в его разъяснениях, можно согласиться, общая направленность и попытки более подробно проинформировать налогоплательщиков и других лиц о своих обязанностях не могут не поддерживаться.

6. Отказ от введения сервиса по проверке осмотрительности «Прозрачный бизнес»

Нейтральное слово «отказ» я применил умышленно, т.к. понятно, что для ФНС это скорее неудача года. Попытка размещения портала о всех юридических лицах России в открытый доступ в июле 2017 г. была вначале спешно прервана, а потом и вообще перенесена на следующий год.
Напомню, что в соответствии с Федеральным законом от 01.05.2016 № 134-ФЗ в НК РФ были внесены поправки, существенно изменяющие состав и содержание налоговой тайны (ст. 102 НК РФ).
В частности, перестали являться налоговой тайной:
·       сведения о налоговых правонарушениях и суммах доначисленных санкций;
·       среднесписочная численность работников организации за год, предшествующий году размещения;
·       сведения об уплаченных организацией суммах налогов и сборов за год, предшествующий году размещения (без таможенных платежей и сумм, уплаченных в качестве налогового агента);
·       сведения о суммах доходов и расходов по данным бухгалтерской отчетности за год, предшествующий году размещения.
Более того, федеральный законодатель поручил налоговому ведомству разработать и запустить на их сайте интернет сервис о всех организациях. Правда сроки для введения такого сервиса законодатель налоговому ведомству не установил, но будем считать, что сроки должны быть разумными.
ФНС РФ в своем Приказе от 29.12.2016 № ММВ-7-14/729@ «Об утверждении сроков и периода размещения, порядка формирования и размещения на официальном сайте ФНС в ИТС «Интернет» сведений, указанных в п.1.1 ст. 102 НК РФ», установила, что, сервис о юридических лицах она разместит не позднее 25 июля 2017 г.
Однако что-то пошло не так, и в назначенный день сервис не заработал.
Более того, в Приказ от 29.12.2016 № ММВ-7-14/729@ были срочно внесены поправки (Приказ ФНС РФ от 27.07.2017 № ММВ-7-14/582@) с переносом сроков на 1 июня 2018 г.
Ну что тут скажешь – «не шмогла».
Ругать и злорадствовать по поводу неудачи ФНС мы здесь не будем, каждый может ошибиться и переоценить свои возможности. Важнее, что ФНС не отказывается от проекта и обещает, что в 2018 году портал «Прозрачный бизнес» полноценно заработает.
Ждем-с.

7. Провал реформы самозанятых

Напомню, что в соответствии с Федеральным законом от 30.11.2016 № 401-ФЗ была введена обязанность для так называемых «самозанятых граждан» по постановке на учет в налоговых органах. Предполагалось, что самозанятые, осуществляющие некоторые виды деятельности (репетиторство, уборка, уход), вставшие на учет в своей налоговой инспекции, освобождаются на 2 года от уплаты НДФЛ и страховых взносов. Перечень «льготируемых» видов деятельности, т.е. дополнительных, свыше тех трех вышеперечисленных, мог расширяться решениями субъектов РФ.
Однако вновь «что-то пошло не так», поскольку самозанятые выходить из тени не стали. На 1 октября по данным ФНС на учет встало порядка 595 самозанятых, на 1 декабря – 812 человек, при этом по самым скромным экспертным оценкам реальная численность самозанятых в нашей стране порядка 20 млн. человек.
Причем для многих специалистов возможность такого «провала» прогнозировалась с самого начала, поэтому на протяжении 2017 года множество ведомств предлагало свои меры для стимулирования обеления самозанятости.
Так, Минтруда предлагал ввести что-то вроде «реестра тунеядцев» (см. здесь), бизнес-омбудсмен Борис Титов предлагал установить стоимость патента для самозанятых не более 20 тыс. руб. в год (см. здесь), Совет Федерации предлагал установить для самозанятых аналог патентной системы налогообложения (см. здесь).
Однако единственное, что реально было сделано для определения правовой природы этой категории работающих граждан, это внесение поправок в ст. 23 Гражданского кодекса РФ Федеральным законом от 26.07.2017 № 199-ФЗ, согласно которым в отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.
Под самый занавес 2017 года, а именно 14 декабря Правительство внесло в госдуму законопроект № 340439-7 «О внесении изменений в ст.ст. 10, 11 и 51 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в РФ», согласно которому на протяжении 2018 года осуществлять обязательное медицинское страхование самозанятых граждан будут региональные бюджеты, а вот уже с 2019-го им придется делать это самостоятельно (более подробно см. здесь).
В любом случае следует признать, что попытка наскоком решить проблему легализации «гаражной экономики» в 2017 году не удалась и властям предстоит большая и сложная работа.

8. Минэкономразвития стало игроком на налоговом поле

Мы как-то все привыкли, что основным игроком на поле налоговых инициатив (не считая всяких откровенных фриков и маргиналов-чудаков) являются Правительство РФ и депутаты от «Единой России», входящие в Комитет госдумы РФ по бюджету и налогам.
Конечно, мне как стороннему человеку сложно судить об истинных перипетиях и раскладах по налоговым законопроектам в госдуме, но очевидно одно: первую скрипку в плане внесения налоговых законопроектов в 2017 году играет руководитель Комитета госдумы по бюджету и налогам (сайт комитета см. здесь) Андрей Михайлович Макаров.
Во всяком случае, в 2017 году был принят Федеральный закон от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О «апрете злоупотреблений в сфере налоговых правоотношений», внесенный им еще в 23 мая 2014 года (см. выше), а также были приняты по меньшей мере два интересных содержательных закона, по которым А.М. Макаров был инициатором:
·       проект № 223287-7, внесенный 11 июля, ставший осенью Федеральным законом от 14.11.2017 № 322-ФЗ «О внесении изменений в ст.ст. 78 и 79 части первой НК РФ»;
·       проект № 225063-7, внесенный 13 июля, ставший осенью Федеральным законом от 14.11.2107 № 323-ФЗ «О внесении изменений в часть первую НК РФ».
Более того, в настоящее время госдумой в первом чтении принят (6 декабря 2017) законопроект № 249505-7, предусматривающий множество поправок в НК РФ в части налогового контроля и налогового контроля за ТЦО.
Также можно отметить, что в 2017 году появился еще один активный участник «налоговых инициатив» – Министерство экономического развития, что можно связать с вступлением 30 ноября 2016 г. в должность министра молодого и энергичного Максима Станиславовича Орешкина. В частности, Минэкономразвития не только достойно оппонирует Минфину по его предложениям и проектам, но и принимает активную позицию при обсуждении иных вопросов налогообложения. Так, в 2017 году министерство экономики приняло участие в дискуссии фактически по всем основным налоговым темам, которые рассматривались в этом году: и по фискальной девальвации, и по самозанятым, и по стимулированию легальной занятости, и по кадастровой оценке объектов недвижимости для целей налогообложения и др.
Правда, надо отметить, что во второй половине 2017 года запал экономического министерства несколько погас, но тем не менее, эту активность не отметить все-таки нельзя.

9. Очередной перенос реформы по урегулированию проблемы неналоговых платежей

Досадно, но факт: проблема неналоговых платежей в России не решается уже несколько десятилетий (начиная еще с 1991 г., более подробно см. здесь). Многие налоговые юристы ждали от 2017 года какого-то чуда по этому вопросу, но увы, чуда не случилось.
В этой связи интересно отметить, что еще к декабрю 2016 года Правительство РФ должно было представить Президенту РФ проект закона о «неналоговых платежах», но в итоге так его и не представило (см. «Антикризисный план» Распоряжение Правительства от 01.03.2016).
Уже в 2017 году на расширенном заседании коллегии Минфина РФ (20 апреля 2017 г.) министр финансов А. Силуанов сообщил, что работа над проектом продолжается и в самое ближайшее время будет подготовлен некий кодекс неналоговых платежей, который и систематизирует правила их введения и сбора.
Проект Федерального закона «О регулировании обязательных платежей юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» был разработан Минфином и размещен на сайте regulation.gov.ru уже в конце июля 2017 года, что вселяло надежду на его рассмотрение и принятие уже хотя бы к концу того же года, однако этот проект даже не был передан на рассмотрение госдумы.
Вообще заявления властей о разработке проекта закона о неналоговых платежах раздаются уже с 2015 года, и очевидно, что регулирование порядка их взимания требует серьезной работы. Так, в настоящее время только для всего-то 14 налогов и 5
спецрежимов принят, действует и проходит постоянные корректировки НК РФ, в котором за тысячу объемных статей. Что же будет с системой платежей, которые только по предварительным прикидкам в количестве составляют порядка 90 видов различных сборов, взносов, отчислений и т.д.?
Пока же предполагается, что наряду с налогами и сборами, взимание которых регулируется НК РФ, параллельно будет действовать система неких «обязательных платежей», которые будут устанавливаться не НК РФ и таможенным законодательством, а другими актами, и, кроме того, эти платежи не будут относиться к платежам по гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности.
Перечень этих платежей будет размещаться в Интернете посредством публикации неких реестров уже с 1 января 2019 года, причем на федеральном, региональном и местном уровнях.
Введение новых или изменение действующих обязательных платежей будет допускаться не ранее 1 января года, следующего за годом принятия соответствующих нормативных правовых актов, но не ранее 6 месяцев со дня их официального опубликования.
Но это пока проектные идеи, однако уже очевидно, что работа в самом разгаре и у властей нет даже концептуальных представлений о том, что же должно в конечном итоге получиться. Так, 12 января Председатель Правительства РФ Д.А. Медведев дал поручение Минфину и Министерству экономического развития совместно с Экспертным советом при Правительстве представить до конца февраля предложения о возможности включения "неналоговых платежей" в текст НК РФ (см. здесь).
В любом случае представляется очевидным, что по тем или иными причинам, все попытки властей решить проблему неналоговых платежей уже на протяжении нескольких лет не имеют результатов.
Более того, 2017 год, начавшийся вроде бы с положительной новости о том, что «правительство негласно ввело мораторий на установление новых неналоговых платежей» (см. здесь), продолжился непоследовательно: на протяжении всего года правительство так или иначе обсуждало вопросы введения то прокатного сбора (см. здесь), то утилизационный сбор на обувь (см. здесь), то экологический сбор на шины и холодильники (см. здесь), то экологический сбор на пластиковые пакеты и сигареты (см. здесь), то обязательные отчисления застройщиков (см. здесь) и т.д.
Но одним только обсуждением дело не ограничилось, и 29 июля 2017 года Президент РФ В.В. Путин подписал Федеральный закон № 214-ФЗ «О проведении эксперимента по развитию курортной инфраструктуры в Республике Крым, Алтайском крае, Краснодарском крае и Ставропольском крае», которым был установлен курортный сбор. Несмотря на то, что по сути своей курортный сбор – это налог на гостиничный бизнес, правовая природа этого платежа до сих пор не выявлена и остается неопределенной.

 10. Предвыборные налоговые инициативы властей конца 2017 года

2018 год – год выборов Президента РФ, поэтому нет ничего удивительного, что на фоне обострения конкуренции предвыборных программ налоговая тематика становится одной из основных. Именно налоги есть то, что непосредственно связывает власть и ее избирателей, поэтому декабрьские налоговые инициативы, озвученные действующим Президентом РФ В.В. Путиным, в этих условиях вовсе не удивительны.
Во-первых, Президент РФ заявил, что в скором времени даст поручение Правительству РФ о необходимости инициирования поправок в НК РФ, в соответствии с которыми «все те льготные категории граждан, которые получали денежный вычет от 10 тыс. руб. по налогу на землю», будут полностью освобождены от уплаты этого налога. Так же было отмечено, что в перспективе этот список будет расширен за счет всех пенсионеров по старости.
Во-вторых, Президент отметил проблему роста кадастровой стоимости земли.
«Уровни тарифов, кадастровых платежей — они должны быть основаны на каких-то реалиях, на реальных доходах населения. «Это не может быть оторвано от жизни, нельзя, как в 1990-е, проводить шоковую терапию, это просто недопустимо» — заметил глава государства.
В-третьих, было объявлено о принятии решения о списании части налоговой задолженности с физических лиц и ИП.
По словам Президента, это коснется долгов, возникших в силу обстоятельств, «которые иногда с человеком не связаны», а также «в силу несовершенства нашей налоговой системы».
Такую задолженность имеют 42 млн. человек, ее общий объем – 41 млрд.руб. Нужно освободить людей от этих выплат, причем в максимально упрощенном порядке – без обращений граждан в налоговые инспекции, указал Президент. Аналогичным образом должна быть списана задолженность ИП в размере 15 млрд.руб., это касается 2,9 млн. человек.
Буквально в течение нескольких дней после выступления Президента РФ соответствующие поправки в НК РФ были подготовлены Правительством РФ и внесены в госдуму, которая ускоренно их рассмотрела, и уже 28 декабря 2017 г. Президент РФ подписал Федеральный закон от 28.12.2017 № 436-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую НК РФ и отдельные законодательные акты РФ", в котором практически все озвученные выше обещания (за исключением вопроса о «кадастровой стоимости») нашли свое закрепление в тексте НК РФ.
Еще одним предвыборным мероприятием действующих властей можно назвать обещание о проведении очередной амнистии капиталов, в комплексе мероприятий которой предусмотрены также налоговые послабления. Эти идеи были озвучены Президенту РФ на встрече с представителями бизнес-сообщества, состоявшейся 21 декабря 2017 г., и в конце концов были им поддержаны.
В частности, Минфин приступил к активной работе по разработке соответствующих мероприятий и первые предложения уже озвучиваются министром финансов А. Силуановым (см. здесь).
Можно предположить, что чем ближе к 18 марта, тем список предвыборных обещаний и намерений будет только расширяться, в чем нам придется убедиться уже в самое ближайшее время.

1 комментарий: