пятница, 14 ноября 2014 г.

Самые яркие и интересные избранные места из книги Кристофера Макдугла "Рожденный бежать" (2014)

Вчера в блоге я разместил анонс цитат и интереснейших мест из необыкновенной книги - Кристофер Макдугл "Рожденный бежать" (см. здесь).
Выполняю свое обещание и размещаю их.
Что скажете? Может быть обсудим!

Кристофер Макдугл 
"Рожденный бежать" (2014)



Хорошие цитаты и афоризмы о беге из книги (нарезка)

Я уверен, бег делает нас не только здоровее, но и помогает стать лучше — терпимее и добрее (Михал Иванов, главный редактор издательства «Манн, Иванов и Фербер», Предисловие к книге Кристофер Макдугл «Рожденный бежать»).  

Лучший бегун не оставляет следов (Дао дэ цзин).

Факты таковы, что американский бег на длинные дистанции вошел в смертельное пике именно тогда, когда в это уравнение вошли деньги. Олимпийские игры распахнули свои двери профессионалам после Игр 1984 года: это означало, что компании, производящие обувь для занятий бегом, могли забирать бегающих на длинные дистанции дикарей из девственной природы и переводить в ряды тех, кого включают в платежную ведомость…… Иными словами, ничего не требуйте от бега — и получите больше, чем можете вообразить.

Если бежать по земле и бежать вместе с землей, можно бежать вечно (поговорка тараумара).

Чтобы оставаться здоровыми, людям необходимо заниматься аэробикой, и я думаю, это уходит корнями глубоко в историю нашей эволюции, — сказал доктор Либерман. — Если и есть какое-нибудь чудодейственное средство сделать человеческие существа здоровыми, то это бег (Дэниел Либерман, профессор биологической антропологии Гарвардского университета).

Забеги на сверхдлинные дистанции – это просто состязания в еде и питье, сдробренные небольшим моционом и пейзажем (Санни Блэнд, специалист высшего класса в области питания бегунов на сверхдлинные дистанции. Из книги Кристофер «Рожденный бежать»).


….возможно, все тревоги наши и беды — всякого рода жестокость, насилие, ожирение, болезни, депрессия и жадность, с которыми мы никак не можем справиться, — обрушились на нас как раз тогда, когда мы перестали жить как «бегущий народ». Воистину: отрекись от своей природы, и она станет прорываться наружу каким-нибудь другим, более извращенным способом.

… Боже мой, вы только вообразите себе результат! Что если вы смогли бы бегать десятки лет и никогда не получать травм… и еженедельно пробегать многие километры и получать удовольствие от каждого из них… и отмечать, как снижается частота сердечных сокращений, постепенно исчезают напряжение и гнев, а энергия стремительно нарастает? Представьте, что преступность, холестерин и алчность улетучатся, когда нация Бегущих Людей в конце концов снова обретет свой маховый шаг.

 Я, по правде говоря, никогда и ни с кем ни о чем таком не говорила, потому что звучит все это очень уж претенциозно, но бегать супермарафоны я начала, чтобы стать лучше, — объясняла мне Дженн. — Я думала, что если ты сумеешь пробежать столько, то перейдешь в это самое состояние дзен, станешь… ну этим, как его, черт… ну Буддой, несущим в мир покой и улыбку.

Интересное наблюдение: кризсы в США и рост интереса к бегу.

Трижды Америку охватывал бум забегов на длинные дистанции, и всегда — в разгар национального кризиса. Первый бум пришелся на период Великой депрессии: более двухсот бегунов тогда задали тон, покрывая впечатляющие расстояния в рамках Всеамериканских
состязаний в ходьбе. Бег в те времена не был на пике активности, какую он получил в начале 1970-х, когда мы всеми силами старались прийти в себя после Вьетнама, холодной войны, расовых беспорядков, преступного президента и убийств трех любимых лидеров. Ну а третий бум? Спустя год после трагических событий 11 сентября быстрее всех видов спорта на открытом воздухе стал развиваться бег по грунтовым дорожкам. Возможно, то было всего лишь случайностью, совпадением, но не исключено, что в психике человека закодирована некая реакция, своего рода пусковой механизм, приводящий в действие наш первый и главнейший навык спасения в тот момент, когда мы чувствуем приближение опасности. В смысле сбрасывания напряжения и получения чувственного наслаждения бег в вашей жизни опережает занятия сексом. Оборудование и желание приходят к нам в «заводской сборке», и все, что нам остается, — это «наддать» и приготовиться от души «покататься».


Бег – где причина, а где следствие?
… вот что пытался выяснить тренер Виджил: был ли Затопек великим человеком, который случайно начал бегать, или стал великим, потому что бегал? Виджил не мог абсолютно точно ответить на этот вопрос, но чутье твердило ему: какая-то связь между способностью любить и способностью любить бегать существует. Техническая сторона дела, несомненно, была одинаковой: и та и другая любовь предполагала, что собственное желание утрачивает власть над человеком, он закрывает глаза на то, чего хотел, и ценит то, что имеет, обладает терпением, умеет прощать и нетребователен. Секс и скорость — не сосуществуют ли они друг с другом на протяжении большей части нашей жизни, переплетенные, как цепи нашей ДНК? Мы не смогли бы жить без любви; мы не выжили бы без бега; возможно, мы не удивились бы, что, совершенствуясь в одном, можно было бы усовершенствоваться в другом.

 Как бегают бегуны тараумара….
….. А их спины! Они могли бы носить на голове ведра с водой, не расплескав при этом ни капли! Сколько лет я твердил своим ребяткам, чтобы они распрямились и бегали таким вот манером, руководствуясь внутренним чутьем. Но что действительно потрясло, так это улыбки.
…. В этом и заключалась настоящая тайна тараумара: они никогда не забывали, что значит любить бегать. Они помнили, что бег был первым прекрасным умением человечества, нашим первоначальным актом вдохновенного творения. Задолго до того, как начали выцарапывать картины на стенах пещер или отбивать ритмы на пустотелых стволах деревьев, мы совершенствовались в искусстве объединения дыхания, разума и мышц в плавное поступательное перемещение себя по дикой природе. И когда наши предки наконец нанесли первые изображения на стены пещер, то каковы же были их сюжеты? Пологая болотистая местность, покрытая кустарником, молнии, пробивающие ее дно и середину, и бегущий человек.
Бег на длинные расстояния пользовался всеобщим уважением, поскольку без него невозможно было обойтись. Он являл собой способ, помогающий нам выживать, преуспевать и расселяться по планете.
…. Мои руки свободно двигались, кисти находились на уровне ребер; маховый шаг сократился до мелких шажков; спина распрямилась до такой степени, что я почти слышал, как поскрипывает мой позвоночник.
— Не насилуй тропу, — бросил Кабальо через плечо, слегка повернув голову. — Бери то, что она дает тебе. Если надо выбрать, сколько шагов сделать между камнями: один или два, — делай три.
И стоило мне только почувствовать резкую боль, как я сразу начинал мысленно копаться в своей семиотике.
Спина прямая? Галочка. Проверено.
Колени согнуты и движутся вперед? Галочка. Проверено.
Пятки отлетают назад?.. А-а-а-а, вот в чем твоя проблема. Как только я проводил корректировку, «горячая точка» всегда успокаивалась и исчезала.
 
О стопе человека и о том, почему надо бегать босиком, а не в обуви…
– Только посмотрите на структуру стоп, — объяснял доктор Хартманн. — Сделайте светокопию своих стоп, и вы обнаружите сущее чудо, уровня которого инженеры пытались достичь веками. Главный элемент ступни — свод, самая удачная несущая массу тела конструкция из когда-либо созданных. Достоинство любого свода заключается в том, каким образом он становится прочнее под нагрузкой; чем с большим усилием вы давите вниз, тем плотнее сцепляются его составляющие. Никакой каменщик, по праву владеющий своим мастерком, никогда не вставляет опору под свод; подоприте его снизу, и вы ослабите всю конструкцию. Свод стопы со всех сторон поддерживает обладающее высокой растяжимостью сплетение двадцати шести костей, тридцати трех суставов, двенадцати эластичных сухожилий и восемнадцати мышц, как сейсмостойкий висячий мост. Надеть ботинки — это все равно что наложить на ноги гипсовую повязку, — продолжил он. — Если я засуну вашу ногу в гипс, то не пройдет и шести недель, как у вас произойдет атрофия от 40 до 60 процентов мышц. Нечто похожее случается и со ступнями, когда они «закованы» в обувь.

Известно ли Вам, какие нервы проходят у вас в ступнях? Те же самые что пронизывают сетью ваши гениталии.
Еще вариант перевода этой фразы: По способности мгновенно передавать сигналы в мозг со ступнями сопоставимы лишь лицо и киста рук. А если говорить о восприятии нежнейшей ласки или мельчайших песчинок, то большие пальцы ног так же обильно пронизаны нервами, как и губы или кончики пальцев рук. 

Истина бегуна… Люди не изобретали грубых поверхностей, мы изобрели гладкие. 

Истина бегуна… Вы перестаете бегать не потому, что стареете, - вы стареете, потому что перестаете бегать.

Рекомендация бегунам… Беги в такой степени быстро, чтобы быть в состоянии на бегу вести разговор

Истина бегуна… Скорость обеспечит меньшее время работы твоих ног.

Советы бегуну… Бегуны — это рабочие на сборочной линии; они выучиваются хорошо делать что-то одно — к примеру, двигаться вперед с постоянной скоростью — и продолжают это движение до тех пор, пока машина не встанет из-за превышения эксплуатации. Легкоатлеты — это тарзаны. Тарзан плавает, борется, прыгает и раскачивается на лианах. Он сильный и взрывной; никогда не знаешь, что Тарзан сделает в следующий момент, и потому он никогда не получает травм.
— Твоему организму надо испытывать встряску, чтобы уметь быстро восстанавливаться, — объясняет Эрик. — Каждый день соблюдай один и тот же режим, и твой опорно-двигательный аппарат быстро сообразит, как адаптироваться и переходить на автопилот. Удиви его сложными задачами: перепрыгнуть через ручей, побежать что есть духу, пока легкие не разорвутся в клочки, проползти под бревном — множество нервов и вспомогательных мышц, мгновенно напитавшись энергией, придут в действие.

Я знал, что аэробика – это мощный антидепрессант, но мне и в голову не приходило, что она так основательно стабилизирует настроение и оказывается такой — ненавижу это слово — медитативной. Если после четырехчасового бега вы не найдете решения своих проблем, значит, вы их еще не осознали.

Значение бега для эволюции человека…
Ведь если он прав, думал Дэвид, значит, он раскрыл величайшую тайну в эволюции человека. Никто пока еще не понял, зачем первобытные люди отделились от всех других тварей, отняв пальцы рук от земли и выпрямившись вертикально. Да для того, чтобы дышать! Чтобы раскрыть глотки, раздуть грудную клетку и засасывать воздух полнее и лучше, чем какое-либо иное существо на этой планете…
… Чем лучше обстоит у вас дело с дыханием, быстро сообразил Дэвид, тем более вы способны к бегу. Другими словами, люди развивались, чтобы начать бегать…

… виды эволюционируют в соответствии с тем, что у них получается лучше, а не что хуже.. Мы утратили первобытную скорость и силу, создаваемую верхней часть тела…  Итак, почему же мы эволюционировали в более слабое создание, а не в более сильное? … это случилось задолго до того, как мы научились делать оружие Так в чем же заключалось генетическое преимущество?

Брэмбл проиграл в голове весь сценарий. Он представил себе некое племя первобытных гоминидов: все как один коренастые, проворные и могучие. Ловко пробираясь между деревьями, они низко пригибаются — для безопасности.
И вот однажды вперед выходит ничем не примечательный худенький сын с впалой грудью, едва ли крупнее женщины, и делает себя мишенью для тигра, разгуливая не таясь. Он слишком хрупок, чтобы сражаться, слишком небыстр, чтоб убежать, слишком слаб, чтобы привлечь подругу, которая родила бы ему детей. По логике он обречен на вымирание, и все же каким-то образом это убожество становится родоначальником всего человечества, тогда как его более сильные и проворные братья бесследно сходят со сцены истории.
Эта гипотетическая зарисовка представляет собой довольно точное описание загадки неандертальцев. Большинство считает их нашими предками, тогда как в действительности они были параллельным видом (или, как еще говорят, подвидом), который состязался с Homo sapiens в борьбе за выживание. «Состязался», как ни странно, это мягко сказано; неандертальцы превосходили нас во всем. Они были сильнее, крепче и, вероятно, сообразительнее: их мышцы были сильнее и больше, кости крепче, данная им от природы защита от холода была совершенной, и, как указано в документации на ископаемые останки, объем их мозга был больше. Неандертальцы были феноменально одаренными охотниками, искусными оружейниками и, вполне вероятно, заговорили раньше, чем мы. У них было огромное преимущество на старте в гонке за доминирование в мире; к тому времени как первые Homo sapiens появились в Европе, неандертальцы уже уютно обосновались там примерно за двести тысяч лет до того. Если вам пришлось бы выбирать победителя между неандертальцами и ранними нами, вы целиком и полностью выбрали бы неандертальцев. Но тогда… где же они?
Менее чем через десять тысяч лет после прихода Homo sapiens в Европу неандертальцы исчезли. Как это случилось, никто не знает. Единственное объяснение: некий таинственный Х-фактор даровал нам — более слабым, глупым и хлипким — преимущество в вопросах жизни или смерти перед «звездным составом» ледниковой эпохи. Это не было силой. Не было и оружием. Не было интеллектом…
А не было ли это способностью бегать?...
… Во всей истории существования на земле позвоночных — подчеркиваю, во всей истории — люди единственные бегающие двуногие, у кого нет хвоста… Бег — это просто управляемое падение, а тогда как же вы рулите и удерживаетесь от того, чтобы не шмякнуться в грязь лицом без утяжеленного руля вроде хвоста кенгуру?

Несколько аргументов о том, что человек – это бегающий вид…
Первым делом он (доктор эволюционной биологии Денис Брэмбл) разделил животное царство на две категории: бегунов и ходоков. Лошадей и собак он отнес к бегунам, свиней и шимпанзе — к ходокам. Если люди были сконструированы, чтобы большую часть времени ходить, а бегать лишь в случае крайней необходимости, то наши механические части должны достаточно точно соответствовать таким же частям других ходоков.
Идеально было начать с простых шимпанзе. Они не только классический пример ходячего животного, но к тому же и наш ближайший современный родственник; после более чем шести миллионов лет раздельной эволюции у нас с шимпанзе по-прежнему на 95 процентов одинаковая последовательность ДНК. Но чем мы с ними различаемся, заметил Брэмбл, так это ахилловым сухожилием, которое соединяет заднюю часть голени с пяткой: у нас оно есть, у шимпанзе — нет. У нас совершенно разные ступни: у нас они вытянутые, у шимпанзе — плоские. Пальцы ног у нас короткие и прямые, что способствует бегу, тогда как у шимпанзе они длинные и расходящиеся, что гораздо больше удовлетворяет ходьбе. А теперь сличим то, чем оканчиваются наши спины внизу: нам досталась здоровенная gluteus maximus — большая ягодичная мышца, у шимпанзе же ее фактически нет. Затем Брэмбл приступил к пристальному рассмотрению малоизвестного сухожилия, проходящего за головой и называемого выйной связкой. У шимпанзе выйная связка отсутствует. Нет ее и у свиней. А знаете, у кого она есть? У собак. У лошадей. Ну и у человека.
Да, это запутывало дело. Выйная связка нужна лишь для обеспечения устойчивости головы в то время, когда животное быстро движется; если вы ходок, вам она не нужна. Крупные попы необходимы только для бега… Задача ягодичной области –  при движении не дать инерции верхней части туловища опрокинуть вас лицом вниз.
Аналогичным образом ахиллово сухожилие не играет совершенно никакой роли при ходьбе, поэтому-то у шимпанзе его нет. Нет его и у австралопитеков, нашего полуобезьяноподобного предка, жившего четыре миллиона лет назад; признаки наличия ахиллова сухожилия начали появляться только спустя два миллиона лет у Homo erectus — человека прямоходящего…
по мере того как человеческое тело со временем изменялось, оно приобретало главные характерные черты бегающего животного.

… к 2004 году команда «Юта-Гарвард» (исследовательская группа)  выявлиа на человеческом теле двадцать шесть признаков бега над линные расстояния.

 Еще наблюдения….
… существуют два вида отличных бегунов: спринтеры и марафонцы. А может быть, главное в беге человека — это бежать далеко, а не быстро. Этим, возможно, и объясняется, почему наши стопы и голени густо пронизаны упругими сухожилиями: потому что упругие сухожилия накапливают и возвращают энергию, совсем как пропеллеры с приводом от резиновой ленты на аэропланах из дерева (чуть измененная цитат). Чем больше вы закручиваете резиновую ленту, тем дальше полетит самолет, и точно так же чем больше вы сумеете растянуть сухожилия, тем больше свободной энергии получите, когда нога распрямится и совершит мах назад.

… Бег по сути своей — это «прыг», перескакивание с одной ступни на другую. Сухожилия не нужны для ходьбы, но крайне необходимы для прыжков с эффективной тратой энергии. Следовательно, забудем о скорости; может быть, мы рождены, чтобы стать непревзойденными марафонцами…

при одинаковых количествах топлива в баке человек теоретически способен убежать дальше, чем лошадь.

… эволюция, по-видимому, целиком связана с воздухом; чем выше развился вид, тем лучше у него карбюратор (т.е. легкие). ..  все бегающие млекопитающие ограничены аналогичным циклом: «сделал шаг – сделал вдох-выдох». Во всем мире он и Дэвид (авторы исслеодвания) сумели найти только одно исключение. .. Но люди-бегуны… никогда не бегают по циклу «один к одному». …

мы единственные млекопитающие, которые сбрасывают избыточное количество теплоты посредством потения. Все существа, покрытые кожей, охлаждаются главным образом благодаря дыханию, и потому вся их система регулирования теплового режима ограничена легкими. Но человек, с его миллионами потовых желез, являет собой наилучший двигатель с воздушным охлаждением, какой эволюция когда-либо выставляла на рынок.
— Как же это? Значит, быть голым потеющим животным выгодно? — заметил Дэвид. — Пока потеем, мы способны продолжать движение.

… в какой-то момент истории первобытные люди получили доступ к богатому источнику протеина, что позволило их головному мозгу увеличиться в объеме, как высохшей губке в ведре с водой. Наш головной мозг продолжает расти до тех пор, пока не станет в семь раз больше мозга любого сравнимого с нами млекопитающего. Вдобавок ко всему он поглощает ужасающее количество калорий, и хотя наш мозг составляет всего два процента от веса тела, он требует 20 процентов всей нашей энергии в сравнении с девятью процентами у шимпанзе.

На планете не найдено ни одного другого животного с такой же шеей, как у нас…
... голова человека, благодаря уникальному ее положению на вершине шеи, действует в качестве крышного утяжелителя, удерживающего небоскреб от раскачивания на ветру. Наши головы … не увеличивались по причине того, что мы все лучше и лучше бегали; а мы становились все лучшими бегунами, ибо головы наши росли, создавая тем самым увеличивающийся балласт для большей устойчивости.
– Голова работает вместе с руками, помогая вам сохранять равновесие, когда вы бежите маховым шагом, – говорит Либерман. – Руки при этом работают еще и как противовес, удерживая голову прямо. Таким вот образом двуногие решили важную проблему: как придать устойчивость голове при подвижной шее. В этом проявляется еще одна особенность эволюции человека, которая имеет смысл только для бега…

О том, что человек охотился бегом..
… Бегун трусцой в приличной форме проходит в среднем от трех до четырех метров в секунду. Олень бежит рысцой примерно в том же темпе. Но тут-то и скрыта одна закавыка: если олень захочет увеличить скорость до четырех метров в секунду, ему придется перейти на галоп с одышкой, тогда как человек способен бежать с той же быстротой, по-прежнему оставаясь в своей области показателей, характерных для бега трусцой. Олень быстрее нас в спринте, мы — в беге трусцой, поэтому, когда Бэмби уже начинает страдать от нехватки кислорода, мы лишь тяжелее дышим.

… Чтобы загнать антилопу до смерти, как определил Либерман, все, что требуется, — это в жаркий день напугать ее до такой степени, чтобы она понеслась галопом.
... если вы способны в летний день изрядно побегать, то вы, мой друг, в животном царстве становитесь смертоносным оружием. Мы можем «сбрасывать» теплоту на бегу, а животные, когда несутся во весь опор, не могут часто и тяжело дышать.
«Мы обладаем способностью бежать в таких условиях, в каких этого не сумеет выдержать ни одно другое животное….»


Конец неандертальцам…
…. Неандертальцы не прикасались к насекомым и грязной пище; они ели мясо и только мясо, а также нехрящеватых маленьких антилоп. Неандертальцы питались на высшем уровне: медведь, бизон и лось с прослойками мягкого жира, носорог с печенью, богатой железом, мамонт с сочными и сладкими жирными мозгами и костями, из которых капал заставлявший губы причмокивать костный мозг. Попробуйте-ка, однако, погнаться за подобными монстрами, и они станут преследовать вас. Напротив, вам нужно перехитрить их и победить. Неандертальцы, бывало, заманивали их в засады и брали их там в клещи, набрасываясь со всех сторон с деревянными копьями длиной под два с половиной метра. Подобная охота не для слабаков; у неандертальцев, как известно, бывали серьезные травмы, если их отбрасывали сопротивлявшиеся животные, но они могли рассчитывать на отряд собратьев, которые заботились об их ранах и предавали тела земле. В отличие от наших настоящих предков, этих носившихся с беспримерной скоростью «бегущих людей», неандертальцы были могучими охотниками, такими, какими мы любим представлять себя в далеком прошлом; они стояли единым фронтом плечом к плечу в битве ума и храбрости, умелые воины в броне мускулов, но при этом достаточно утонченные, чтобы варить мясо на медленном огне до мягкости и оберегать от опасностей своих женщин и детей.
Неандертальцы правили миром, пока он сам не начал улучшаться. Приблизительно сорок пять тысяч лет назад окончилась «долгая зима» и горячий фронт двинулся в наступление. Сократившиеся леса оставили вместо себя выжженные солнцем луга и пастбища, протянувшиеся до самого горизонта. Новый климат как нельзя лучше подходил «бегущим людям». Внезапно и быстро увеличились стада антилоп, саванна вся сплошь покрывалась растениями с сочными и толстыми корнями.
Но для неандертальцев наступили тяжелые времена: их длинные копья и засады в каньонах оказались бесполезными против быстрых и проворных животных, поселившихся в прерии, а крупные животные, на которых они предпочитали охотиться прежде, ретировались глубже в отступающие и редеющие леса. Но раз так, почему же неандертальцы не приняли стратегию охоты «бегущих людей»? Да потому что они были умными и, безусловно, достаточно мощными, но в том-то и заключалась проблема: они были слишком мощными. Когда температуры поднялись выше 32 градусов, несколько лишних граммов веса тела уже стали иметь огромное значение, чтобы поддерживать тепловой баланс. И выходит, что во время двухчасового преследования оленя «бегущие люди» обогнали бы неандертальцев.
Сплошь покрытые развитыми мышцами, неандертальцы ушли вслед за мастодонтами в погибающий лес, а потом и еще дальше… в забвение. Новый мир был создан для бегунов, но бег — это не все, что им было нужно.


Бег как предтеча развития интеллекта человека...
… человек бегает вовсе не так, как любое другое существо на Земле. Нельзя поймать других животных, просто подражая их поведению, и особенно — стараясь грубо копировать манеру бега животных, к чему мы часто прибегаем в спорте. — ….
…. бег человека на длинные расстояния с точки зрения эволюции значение имеет гораздо большее: по сути, это смешение стратегии и мастерства, доведенное до известного совершенства на протяжении миллионов лет принятия решений в ситуации «действуй или прощайся с жизнью». И как любое другое тонкое искусство, бег на длинные дистанции требует согласованной работы ума и тела, на что не способно ни одно другое существо.
  
Бег как первый и основной источник развития интеллекта человека..
… Изучая в качестве факультативной дисциплины философию науки, он впервые заинтересовался теорией «большого взрыва» применительно к человеческому разуму. Как же все-таки мы сумели перескочить от базового типа мышления, руководимого стремлением к выживанию, как у всех прочих животных, к исключительно сложным понятиям, таким как логика, юмор, дедукция, абстрактные рассуждения и творческое воображение? Ну ладно, допустим, у первобытного человека модернизация «аппаратных средств» произошла за счет увеличения головного мозга, но откуда он взял программное обеспечение? Увеличение головного мозга — это процесс органический, но быть способным использовать тот мозг для того, чтобы проникать в будущее и мысленно связывать, ну скажем, бумажного змея, ключ и разряд молнии и додуматься до передачи электричества, — в этом было что-то магическое. Возникает вопрос: откуда взялась эта искра вдохновения?
… «У меня возникло смутное подозрение, что из искусства выслеживать животных, возможно, произросла и собственно наука»…
… Визуализация, или мысленное представление… вчувствование… абстрактное мышление и предвидение: за исключением падения в полном изнеможении разве это не напоминает в точности организацию умственной деятельности, какой мы сегодня пользуемся в науке, медицине и творчестве?
– Выслеживая зверя, вы мысленно создаете причинные связи, потому что фактически не видите, что делает этот зверь, — рассуждал Луи. — В этом и состоит суть физики.
При умозрительной охоте первобытные охотники уже давно вышли за пределы связывания знаков; теперь они соединяли знаки, существовавшие только у них в уме…
 
Коллективный бег людей, как форма человеческого общения….
[Описание коллективной охоты бушменов на антилопу]….
… каждая следующая заставляла бушменов побегать от трех до пяти часов (что четко соответствует, как можно заметить, тому времени, какое требуется большинству людей для того, чтобы пробежать современный вариант доисторической охоты — марафон; развлечение тоже имеет свои основания).
бег коренится в нашем коллективном воображении, а наше воображение коренится в беге. Язык, искусство, наука; космические корабли, сосудистая хирургия — все они берут начало в нашей способности бегать. Бег был сверхсилой, сделавшей нас людьми, а значит, этой сверхсилой обладают все люди…
….. мы бегали как сумасшедшие и держались вместе. Из всех приматов люди наделены самым сильным чувством общности и более всех способны к сотрудничеству; единственной нашей защитой в клыкастом мире была сплоченность, и нет никаких оснований думать, что мы вдруг разбегались во время самого важного для нас дела — поисков пищи.

Каковы бегательные ресурсы человека….
… начиная с девятнадцати лет бегуны с каждым годом набирают скорость, пока не достигнут пика в двадцать семь, а после двадцати семи они теряют скорость. Вопрос: сколько вам лет, если вы снова побежали с той же скоростью, с какой бегали в девятнадцать?
… Точная цифра — шестьдесят четыре….
… – Согласен с вами, это поражает, — кивнул Брэмбл. — Назовите мне любой другой вид спорта, где мужики в шестьдесят четыре года соревнуются с теми, кому едва исполнилось девятнадцать. Плавание? Бокс? И близко не стояли. Применительно к нам, людям, в этом и вправду есть что-то сверхъестественное. Мы не только настоящие мастера по части забегов на выносливость, но и способны бежать таким образом невероятно долго. Мы машина, созданная для бега… и эта машина, заметьте, не изнашивается никогда.

Женщины для бега приспособлены так же как и мужчины…

Вы перестаете бегать не потому, что становитесь старыми, всегда говорил Дипсийский Демон. Вы становитесь старыми, потому что перестаете бегать.
… –  Это справедливо для обоих полов, — продолжил доктор Брэмбл. – Женщины показывают те же результаты, что и мужчины.
Это имеет значение – ибо с нами произошло любопытное превращение, когда мы спустились с деревьев: чем более мы очеловечивались, тем меньше оставалось между нами различий. Мужчины и женщины в основном имеют одинаковые размеры — по крайней мере по сравнению с другими приматами: самцы горилл и орангутангов весят в два раза больше, чем их лучшие половины, самцы шимпанзе на добрую треть крупнее самок, но разница в «водоизмещении» среднего человеческого существа мужского пола и среднего человеческого существа женского пола составляет всего-то жалкие 15 процентов. По мере того как эволюционировали, мы избавлялись от своей мускулатуры и становились более гибкими, более готовыми к сотрудничеству… по существу, более «женщинами».
– Женщин как-то всегда недооценивали, – сказал доктор Брэмбл. – В эволюционном смысле их, что называется, «обсчитали». Мы увековечиваем представление, что они сидели кружком и ждали, когда вернутся мужчины с провизией, хотя нет причин, почему бы женщинам тоже не поохотиться.
По правде говоря, было бы странно, если бы женщины не охотились вместе с мужчинами, поскольку именно они по-настоящему нуждаются в мясе. Наибольшую пользу человеческий (в данном случае женский) организм извлекает из белков мяса во время беременности, грудного вскармливания — речь о ребенке — в младенческом возрасте, но тогда почему бы женщинам не подобраться как можно ближе к источнику поставки мясных продуктов? Охотники-собиратели, ведущие кочевой образ жизни, переносят свой лагерь с места на место в соответствии с передвижением стада, и поэтому, вместо того чтобы тащить продукты в лагерь, гораздо разумнее было бы всему лагерю самому подгребать к продуктам питания.
 
Если бег так важен для человека, то почему люди не любят бегать?..
… «В отличие от любого другого живого существа в истории люди живут в конфликте души и тела: наше тело приспособлено к действию, мозг же вечно печется об эффективности». Мы живем или умираем в соответствии со своей выносливостью, но помните: выносливость имеет отношение исключительно к сохранению энергии, а это — епархия мозга. «Причина, по которой одни используют свою генетическую способность к бегу, а другие — нет, заключается в том, что мозг представляет собой покупателя по дешевке».
… Единственная возможность уцелеть [при коллективной беговой охоте] было оставить что-нибудь в «топливном баке»  – и вот тут-то вступает в игру голова. …
… – Мозг озабочен, как снизить затраты, получить больше меньшими усилиями, сохранить энергию и «держать» ее наготове на непредвиденный случай, — объясняет Брэмбл. — У нас есть этот хитрый аппарат, и он управляется штурманом, который думает: «Ладно, ну и как мне приводить в действие это творение без какого бы то ни было топлива?» И вы, и я знаем, насколько это здорово — бегать, потому что привыкли бегать.
Но стоит утратить эту привычку, как в ваших ушах громче всего зазвучит голос древнего инстинкта выживания, убеждающего вас отдохнуть. И в этом есть горькая ирония: наша фантастическая выносливость давала мозгу пищу, необходимую ему для развития, а теперь наш мозг подрывает нашу выносливость.
— Мы живем в культуре, где экстрим почитается за безумие, — говорит Брэмбл, — вот что диктует нам наш мозг: зачем заводить машину, если тебе не нужно этого делать?
Откровенно говоря, наш мозг знал, о чем идет речь, в 99 процентах нашей истории; рассиживаться без дела было большой роскошью, а значит, если вам выпадал случай отдохнуть и восстановить силы, вы его не упускали. И лишь совсем недавно мы изобрели технику превращения лентяйничанья в образ жизни. Мы взяли свои мускулистые и крепкие тела охотников-собирателей и вбросили их в искусственный мир праздности….
… Мы отмежевались от трудовых занятий, для которых предназначались наши тела, и теперь расплачиваемся за это. Почти ни один из главных убийц в западном мире — болезни сердца, диабет, депрессия, гипертония и многие формы рака — не был известен нашим предкам….
Просто пошевелите ногами, поскольку если ты не согласен, что рожден для бега, то отрицаешь не только историю, а отрицаешь свое естество. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий