понедельник, 23 января 2017 г.

ТОП-10. Самые важные налоговые события 2016 г. в сфере защиты прав налогоплательщика и современная судебная практика (А.В. Брызгалин)

Пока не закончился первый месяц 2017 г. надо успевать проанализировать все самые интересные налоговые моменты ушедшего 2016 г. Нашу серию из ТОП-10.2016 (см. здесь, здесьздесьздесь) мы продолжаем...

ТОП-10. Самые важные налоговые события  2016 г.: защита прав налогоплательщика и современная судебная практика




1. С 2 июня 2016 г. вступили в силу положения НК РФ, предусматривающие обязанность налогового органа ознакомить налогоплательщика с результатами дополнительных мероприятий налогового контроля (ДМНК) на территории инспекции не позднее 2 дней со дня подачи заявления (абз.3 п. 2 ст. 101 НК РФ – Федеральный закон от 01.05.2016 № 130-ФЗ).
Законодательно закреплено право налогоплательщика не только осмотреть, сделать выписки, но и снять копии с документов. Данное нормативное положение особенно важно, поскольку налоговые органы зачастую отказывали в предоставлении копий материалов проверки и запрещали их фотографирование со ссылкой на отсутствие такого права/обязанности в законе.
Однако изменения важны еще и в том смысле, что инициатива ознакомления переходит к налогоплательщику (носит заявительный характер). Следовательно, при отсутствии заявления у него нет оснований говорить о существенном нарушении процедуры в связи с непредставлением материалов.
По окончании ознакомления должен быть оформлен протокол.

2. Законодательно закреплено право налогоплательщика представлять возражения по итогам дополнительных мероприятий налогового контроля (те самые упомянутые в п. 1 ДМНК) - п. 6.1 ст. 101 НК РФ (действует с 2 июня 2016 г.)
Ранее налоговые органы решали данный вопрос по-разному. Было и так, что налогоплательщика  приглашали на ознакомление с новыми материалами, давали их посмотреть, потом задавали пару дежурных вопросов и уходили на вынесение решения.
В последнее время, видимо опасаясь обвинения в процедурном нарушении, налоговые органы предоставляли месяц на подготовку дополнительных возражений.
Несмотря на то, что норма направлена на соблюдение прав и гарантий налогоплательщика, в ней есть некая нелогичность. Как правило, налоговые органы не пишут дополнения к акту проверки. Комментировать вновь собранные материалы проверки и высказывать свою позицию на данном этапе они также не обязаны. Получается, что налогоплательщик вынужден предположить за налоговый орган значение нового документа или факта, и как бы в противовес его выводам сделать свои и аргументировать их.
При всей своей положительности норма недостаточно продумана, в большей степени носит формальный характер.

3. Можно было назвать событием 2016 г.  и то, что законодателем был введен электронный способ подачи жалобы в вышестоящий налоговый орган (ВСНО), если бы не одно «но» - отсутствие форматов (п.1 ст. 139.2 НК РФ).
Поэтому в части претензионного порядка нам представляются более важными (перспективными) два момента:
- право инспекции самостоятельно устранить нарушение прав налогоплательщика без передачи жалобы в ВСНО (подп. 5 п. 1 ст. 139.3 НК РФ);
- обязанность ВС/НО рассмотреть жалобу с участием заявителя в случае выявления противоречий (абз.2 п. 2 ст. 140 НК РФ).
Несмотря на то, что в норме отсутствует слово «обязан» применительно к полномочиям ВС/НО, однако стиль изложения позволяет сделать вывод о том, что положения статьи носят императивный характер: «В случае выявления… противоречий… вышестоящий налоговый орган рассматривает жалобу… с участием лица, подавшего жалобу».
Однако проблема может возникнуть в другом: в понимании того, что есть противоречие и есть ли оно в данном конкретном случае.
В любом случае, следует признать, что эти изменения являются позитивными, поскольку расширяются возможности защиты прав налогоплательщика.

4. Много шума в конце 2016 г.  наделали изменения в подп. 2 п.2 ст.45 НК РФ. Повсеместно заговорили о том, что Кодекс разрешил взыскивать недоимку с учредителей - «физиков» (участников, акционеров), что такая мера обусловлена ужесточением борьбы государства с уклонением от уплаты налогов и направлена на воспрепятствование выводу активов с должников.
Согласно положениям названной нормы, налоговый орган вправе взыскать в судебном порядке недоимку, возникшую по итогам налоговой проверки и числящуюся более трех месяцев с лиц, признанных судом зависимыми с налогоплательщиком, за которым числится недоимка.
Но! Есть важные условия легитимности такого взыскания (помимо срока давности задолженности и судебного порядка):
- должен быть установлен факт вывода денег (активов) на зависимое лицо;
- взыскание может быть только в пределах поступивших зависимому лицу денежных средств, стоимости имущества;
Полагаем, что отдельного процесса о признании лица зависимым не требуется. Данный факт будет установлен (либо опровергнут) при рассмотрении основного спора о взыскании недоимки.
Особенность нормы состоит в том, что речь не идет о взаимозависимых (аффилированных) лицах, а о признанных их «судом иным образом зависимыми с налогоплательщиком». Формулировка закона предполагает неограниченное судебное усмотрение в данном вопросе, что не может не настораживать…

5. В 2016 г. была  ужесточена ответственность за ведение «двойной бухгалтерии»  (говорили, что именно на борьбу с этим явлением были направлены изменения).
Федеральным законом от 30.03.2016 № 77-ФЗ статья 15.11 КоАП РФ была изложена в новой редакции и, по сути, за грубое нарушение организациями правил ведения бухгалтерского учёта введена новая ответственность:
- штраф увеличен более чем 3 раза;
- введена ответственность за повторность вплоть до дисквалификации до 2 лет (либо штраф до 20 тыс. руб.);
- увеличена давность привлечения (с 3 мес. до 2 лет);
- дополнено понятие «грубого нарушения требований к б/у».

6. А критерии привлечения к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов, наоборот, пересмотрели в сторону смягчения (Федеральный закон от 03.07.2016 № 325-ФЗ).
Хотя если говорить объективно – по большей части привели смысловое содержание ст.ст. 198, 199, 199.1 УК РФ в соответствие с текущим экономическим положением. Принципиально ничего не изменилось.
С 15 июля 2016 г.  крупным размером в целях привлечения физического лица к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов признается сумма недоимки более 900 тыс. руб., «накопленная» в течение 3 последовательных финансовых лет, при условии, что она превышает 10 % подлежащих уплате сумм налогов (либо превышающая 2 млн. руб.); особо крупный – более 4 млн. руб. при тех же 3 годах, но при превышении уже 20 % суммарных налогов (либо более 13 млн. руб.) (см. примечание к ст. 198 УК РФ).
Для юрлиц условия также были существенно смягчены: ответственность возникает при недоимке более 5 млн. руб. за период более 3 лет, если она превышает 25 % суммарных налогов (либо больше 15 млн. руб.); особо крупный размер определен в сумму более 15 млн. руб. и при условии превышения 50 % суммы всех налогов (либо более 45 млн. руб.) (см. примечание к ст. 199 УК РФ).

7. В 2016 г. Верховный Суд РФ достаточно жестко в ряде своих определений высказался по поводу полномочий кассационной инстанции по переоценке обстоятельств. Особенно это было заметно именно в налоговых спорах.
Если в 2015 г.  Верховный Суд РФ буквально «по винтикам» разбирал дела о налоговой выгоде и чуть ли не пересматривал их по существу (достаточно вспомнить прецеденты по ООО «Горные машины» и ЗАО «Опытный завод Нефтехим»), как бы призывая суды всех инстанций внимательно относится к фактологии по данной категории споров, то в 2016 г. тренд был иным.

В частности, в Определении от 18.08.2016 № 309-КГ16-838 суд указал, что «переоценив представленные в материалы дела доказательства, суд кассационной инстанции отменил судебные акты судов нижестоящих инстанций и принял новый судебный акт по делу об отказе обществу в удовлетворении заявленных требований, превысив свои полномочия, установленные АПК РФ» (дело № А60-4982/2015 ООО «Сысертский арматурный завод»).
Случай далеко не единичный и не только по налоговым спорам такая позиция была высказана Верховным Судом РФ.
Как нам кажется, тем самым Верховный Суд РФ  пытается решать несколько вопросов: во-первых, это эффективный способ повышения собственного авторитета; во-вторых, достигается стабильность не просто арбитражного судопроизводства, но судебного акта; в-третьих, может быть это своего рода намек на необходимость реформирования системы – по поводу необходимости двух кассационных инстанций говорят с момента передачи арбитражей под ведение Верховного Суда РФ.
Но здесь еще одна сторона медали. Об этом кратко в пункте 8.

8. Речь идет о случае, когда одному из судей  окружного была предъявлена претензию о «систематическом и грубом нарушении процессуальных норм» (ст. 286–288 АПК РФ), которое выразилось в отмене судебных актов, вынесенных в пользу налоговых органов первой и апелляционной инстанциями, и направлении дел на новое рассмотрение. Данное обстоятельство послужило поводом для обращения председателя суда с представлением в ВККС о прекращении полномочий судьи по дискредитирующим основаниям.
Не комментируя и не давая оценки данному событию, просто отмечаем его наличие, и для тех, кто не знает чем все закончилось можем сделать ссылку на ресурс здесь: http://pravo.ru/news/view/135836/.

9. В отличие от судов, налоговые органы достаточно спокойно чувствуют себя на правоприменительном поле и «без проблем» пересматривают выводы налоговых проверок и решения нижестоящих инспекций. В этом году у нас был интересный, пусть и не судебный, но все же «прецедент», когда УФНС  пересмотрело решение инспекции по делу о т.н. «дроблении бизнеса» (что само по себе необычно, поскольку дробление сейчас чуть ли не схема № 1).
Вот основные тезисы из решения «управы», судите сами.
Во-первых, при оценке довода о формальном дроблении бизнеса определяющими должны являться не столько взаимозависимость и нацеленность действий организаций на получение налоговой выгоды, сколько:
- реальность осуществления каждым предприятием самостоятельной экономической деятельности в организационном, финансовом и других ее аспектах или напротив формальное прикрытие единой экономической деятельности;
- получение налоговой выгоды в связи с реальными обстоятельствами осуществляемой экономической деятельности или только в связи с формальным соответствием требованиям закона.
Во-вторых, предметом оценки должна являться не история создания налогоплательщика, его взаимозависимых и иных юридических лиц, а текущая хозяйственная деятельность организаций в охваченном налоговой проверкой периоде.
В-третьих, доводы проверяющих о дроблении были основаны на обстоятельствах создания организаций, взаимозависимости, использования имущества одного юридического лица в осуществлении деятельности другого юридического лица, в отсутствие доказательств недобросовестных отношений между обществами с целью занижения или передачи друг другу доходов.

10. В 2016 году появился первый прецедент по КИКам (дело № А40-24922/2016 ПАО «Авиакомпания ЮТЭйр»)

Общество было привлечено к ответственности по п. 2 ст. 129.6 НК РФ за нарушение срока предоставления по ТККС уведомления об участии в иностранных организациях (просрочка составила 4 дня). Суды пришли к выводу, что налоговый орган действовал правомерно, а довод налогоплательщика о том, что он своевременно отправил уведомление на бумажном носителе, был отклонен со ссылкой на ст. 25.14 НК РФ и Приказ ФНС РФ  от 24.04.2015 № ММВ-7-14/177@.
Окружной суд также указал на то, что пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (ч.ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ). Видимо так, на всякий случай…

Комментариев нет:

Отправка комментария