вторник, 29 ноября 2016 г.

СКЭС рассмотрела дело по сделке с «номинальным» поставщиком (дело № А40-71125/2015)

23 ноября Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ было рассмотрено дело об учете налогоплательщиком в целях налогообложения сделок с поставщиком, который, по мнению налогового органа, объективно не мог осуществлять поставку товара (Определением Верховного Суда РФ от 13.10.2016 № 305-КГ16-10399 дело № А40-71125/2015 передано для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ).

Фабула дела: по результатам выездной налоговой проверки налоговым органом было вынесено решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, основанием для принятия которого послужил вывод о неправомерном включении налогоплательщиком в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций, и вычетов по НДС сумм расходов по операциям с ООО, поскольку спорный контрагент не мог осуществить поставку товара в силу отсутствия у него
управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; налогоплательщик создал фиктивный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды.
Арбитражные суды I  и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные налогоплательщиком требования, исходили из того, что продукция (уголь), поставленная ООО, реализована покупателям. При реализации начислен и уплачен в бюджет НДС, сумма реализации включена в налоговую базу по налогу на прибыль. Реальность выполнения операции подтверждается документами (договором, счетами–фактурами, товарными накладными, квитанциями о приеме груза на перевозку, удостоверениями о качестве угля, железнодорожными накладными; опросом А., подтвердившей факт осуществления деятельности в интересах ООО на основании доверенности, выданной ее руководителем; опросом руководителя организации, осуществлявшей транспортировку товара ООО по железной дороге в адрес грузополучателей. Привлечение ООО в качестве поставщика было обусловлено производственной необходимостью, в том числе специфичностью поставляемого сырья – угля определенной марки. В ходе проведения встречной проверки ООО не было установлено наличия взаимозависимости между ним и налогоплательщиком. Отсутствие работников у контрагента не является признаком получения необоснованной налоговой выгоды (недобросовестности), поскольку деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников. Также суды указали на отсутствие у налогоплательщика обязанности при заключении сделки проверять контрагентов своих поставщиков, а также признали заключение эксперта от 29.12.2014, опровергшего подлинность подписи руководителя контрагента на первичных документах, недопустимым доказательством в силу отклонений от методики проведения экспертизы.

Арбитражный суд кассационной инстанции (МО), отменяя данные судебные акты и отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что вывод судов является ошибочным, поскольку им не учтены существенные обстоятельства, установленные в ходе проверки, и необоснованно придано значение обстоятельствам, которые не опровергают тот факт, что операция не могла выполняться реально, о чем свидетельствует отсутствие у ООО необходимых условий для экономической деятельности, а фактические обстоятельства, установленные судами, истолкованы не в соответствии со ст. ст. 171, 172 и 252 НК РФ.
СКЭС ВС РФ удовлетворила кассационную жалобу налогоплательщика и отменила постановление АС МО. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий