пятница, 31 января 2014 г.

Уходя на выходные.... Рекомендую новую книгу Бориса Акунина «Огненный перст» (2013)

В прошлом году вышло две книги Бориса Акунина, посвященных истории древнерусского государства. Я пока прочитал только одну "Огненный перст". Книга состоит из 3 самостоятельных повестей, связанных между собой очень тонкой ниточкой.
Читаются повести, как обычно у Акунина, на одном дыхании, остановится невозможно. Только в первой повести, "Огненный перст", мне показалось, что автор стал уподобляться Пикулю, когда на одной странице у него по 2-3 непонятных слова и каждый раз приходится лезть в словари, чтобы понять, о чем идет речь. Но думаю, в расширении словарного запаса у читателя ничего страшного нет, настоящая литература должны быть поучительной (хотя бы немного).
Рекомендую всем это увлекательное и поучительное чтение, ну а сейчас "избранные цитаты".

Борис Акунин "Огненный перст" (2013)

Но разве не в этом суть цивилизации? Необходимым довольствуются животные и варвары. Всякое развитие – это стремление к необязательному и излишнему» (С. 24).

На свете должен быть кто-то, кому от тебя нужно лишь одно: чтобы ты был жив и чтобы у тебя все было хорошо (С. 29).
Человек должен уважать свою судьбу и не тосковать по несбывшемуся (С. 36).

– Пойми, – сказал он, глядя в глаза сыну. – Императоры бывают сильными и слабыми, великими и ничтожными, удачливыми и злосчастными. Личные качества правителя имеют значение, но не меняют сути. Империя – это не император. Это великая идея и великая мечта о гармонии на земле. Это самая прочная геометрическая фигура – пирамида. Однажды вся эйкумена станет единой Империей, будет повиноваться единой воле и единому закону. И тогда на земле установится царство, подобное небесному. Если мы, ромеи, не справимся со своей миссией, центр мировой воли переместится в другое место – к арабам, латинянам, болгарам или, может быть, к какому-то новому народу. Но священный огонь не погаснет никогда. Мир стремится стать единым – и однажды станет. Наше ведомство создано, чтобы оберегать этот священный огонь и заботиться о том, чтобы он не покинул Константинополь, как в свое время он покинул падший Рим. Второй Рим поставлен здесь, на берегу Пропонтиды, и третьего Рима появиться не должно. Теперь ты понимаешь, почему моя должность называется «Оберегатель огня»? И почему я считаю пятно на своем лбу следом огненного перста? Когда-то я сам решил, что это знак моей судьбы. Люди делятся на обычных – и на тех, кто возлагает на себя бремя особенной судьбы. Достаточно решить это и потом не отступаться от своего решения… (С. 52).

Кто спасает ближних своих, уже душу спас, а в случае чего монахи отмолят (С. 121).

В сражении же все решают не отвага и сила отдельных бойцов, а слаженность действий (С. 164).

У Рорика, как у всякого царька, конечно, имелась своя ближняя дружина, и он, опять-таки по повсеместно распространенному у дикарей обычаю, должен был делить с нею стол. Сражаться, спать и есть бок о бок – таков закон всякого воинского сообщества (С. 168).

После сказителя и борцов всеобщим вниманием завладел карлик, у которого вместо штанов была надета рубаха, а вместо рубахи штаны. Это, очевидно, был шут. Он еще только выкатился в центр залы, а викинги уже покатились от хохота. У всех примитивных народов примерно одинаковое представление о смешном (С. 173).

Не бывает холодных мужчин, – назидательно молвила эфиопка. – Бывают неумелые женщины. С таким умным и сдержанным мужчиной главное – заинтересовать собой. Стать загадкой, чудом. Чрезмерно рассудительные мужчины теряются, если сталкиваются с явлениями, которые их разум не в состоянии растолковать… (С. 185).

Ничто так не сближает мужчин, как совместные физические упражнения. И не существует ситуации более удобной для психократии (управления мыслями и поступками другого человека), нежели отношения учителя с жаждущим знаний учеником (С. 197).

Герой, живущий без подвигов, являет собой жалостное зрелище (С. 199).

У каждого мужчины где-то на свете есть женщина, созданная только для него. Она не лучше других, но она единственная, кто ему по-настоящему нужен. Это тайна, у которой нет объяснений. И у каждой женщины тоже обязательно есть такой мужчина. Мало кому выпадает счастье встретиться. Или же люди встречаются и проходят мимо, не распознав своей судьбы. Мне очень повезло. Я встретил, и мы с ней узнали друг друга. Держи глаза открытыми, и ты тоже встретишь того, кто сделает тебя счастливой (С. 200).

Однако, когда с оппонентом не получается говорить языком грозным, есть способ почти столь же действенный – язык выгоды (С. 228).

Очень нехорошо это, когда у соседа большое войско, которому нечем себя занять (С. 227).

Отец Мавсима, свиристельский протопоп, говорит, что на том свете над земными владыками другой суд, не как над обычными людьми. Простой человек перед Господом только за свою душу отвечает, а князю грех против собственной души может и проститься, если властитель переступил Божью заповедь ради люди своя, но не будет снисхождения тому государю, кто блюл себя пуще подданных (С. 298).

Хлеб насущный – милость Божья, и оскорблять ее поспешанием есть великий грех (С. 299).

Протопоп же про себя объяснял: «У меня своего ума нету, я человек глупый, сосуд хрупкий. Но на донышке того сосуда плещется малая толика влаги, какую Господь налил. Когда нужда, я уста грешные запечатываю, умишку убогому даю укорот и прислушиваюсь к тому плеску. Он не обманет» (С. 300).

Больше всего Ингварь любил два занятия: читательное и цифирное, причем второе даже сильнее, потому что книг на свете мало, сызнова перечитываешь одни и те же, арифметика же с тобою по все дни – помогает не заблудиться в беспорядочном половодье жизни и никогда не обманывает. Трижды три всегда будет девять, а девятью девять – восемьдесят один, хоть бы даже разверзлась бездна и луна упала на землю (С. 301).

Комментариев нет:

Отправить комментарий